Дед

Вообще-то во мне смешались все сословия. По большому счету, если б не Великая Октябрьская социалистическая революция, меня б и на свете не было.

По отцовской линии я из уральских крестьян, судя по всему, из зажиточных: как мне рассказывали, в деревне под Екатеринбургом до 60-х годов стоял «краюхинский» дом аж о двенадцати окнах.

А вот по материнской линии все еще сложней. Мой дед был из богатых купцов, а бабушка из бедных дворян. Их брак мог произойти только благодаря революции, потому как мезальянс, никто б не благословил (хотя любовь-морковь у них была еще дореволюционной). Деда я не застал, он умер вскоре после войны (я имею в виду Великую Отечественную), и все что я знаю – только с рассказов бабушки.

Самая старая фотография из моего фотоальбома – дагерротип еще, судя по всему, гимназических времен: ориентировочно 1912 г. (уточнение: как мне подсказали, это не дагерротип, а ферротип или тинтайп, tintype)

И дед, и бабушка (я имею в виду родителей моей матери) жили в селе Сергиевском, ныне это город Плавск. Сам я в Плавске никогда не бывал – хотя вообще-то ехать до него меньше часа. Лет пять-шесть назад я случайно встретился с тамошним краеведом, и он рассказал, что в Плавске до сих пор стоит дом, где была лавка моего прадеда.

Когда моему деду исполнилось 14 лет, прадед отделил его от семьи и нанял к себе в приказчики. Это не было чем-то исключительным: через это проходили все купеческие дети. Дед жил при лавке вместе с другими приказчиками, со всеми питался, получал жалование. Единственное отличие – по воскресеньям он ходил в гости на второй этаж к родителям. Зато, пройдя эту школу с самых низов, он знал все особенности купеческого дела, все слабые и сильные места.

Как рассказывала бабушка, дед был франтом, «первым парнем на деревне»: серебряные часы, трость с костяным набалдашником, блестящие сапоги.

В начале 1915 года деда призвали в армию.

«Дарю на Добрую и Долгую память самому близкому Другу Анне Федоровне от Николая. 1915 года июля 16-го»

Служил дед в самокатных войсках. Вот фотография, которую он прислал в сентябре 1915 г.: «Уважаемая Анна Федоровна Сообщаю вам что я жив и здоров, нахожусь в учебной команде недалеко от позиций» (специалист по велосипедной истории Андрей Мятиев подсказал, что дед запечатлен с английским велосипедом Humber. Велосипед этот обычной дорожной модели, не армейской. Дело в том, что в армии не хватало специализированных велосипедов, и поэтому использовались обычные дорожные модели).

Что дальше?

Революция. В 1921 году дед и бабушка, оба уже сироты, поженились, переехали во Мценск. В 1922 году родилась моя мать. В 1929 году деда арестовали и с семьей отправили в Северный край. В Архангельске 9-летний сын – мой дядя – умер от менингита, 6-летняя дочь – моя мать – заболела туберкулезом, от которого вылечилась только перед войной.

Напоследок — пара послереволюционных фотографий.

Первая – из уголовного дела № 95285, начатого ПП ОГПУ по ЦЧО (Полномочным представительством Объединенного Государственного Политического Управления по Центрально-Черноземной области) 6/IX-1929 г.

Вторая фотография совсем маленькая, делалась, скорее всего, для документов.

На ней надпись: «Дочка Тебе от Меня 19 1/IV 49″

Деду оставалось жить менее полугода…

Жизнь…

Буду благодарен за любые комментарии